О чём говорит “Чёрный квадрат” Малевича?

Наталья Смолянская, искусствовед, отвечает Look At Me на этот извечный вопрос:

Как пЧерный квадратравило, сложно найти общий язык с человеком, который задаёт такой вопрос. Задавший его, скорее всего, просто никак не знаком с искусством XX века, потому что «Чёрный квадрат» был довольно давно. Прошло 100 лет с тех пор, как состоялись дискуссии вокруг выставки «0,10», на которой была выставлена эта картина. Они как будто ни на что не повлияли, этих 100 лет как будто и не было. У меня иногда даже есть ощущение, что тогда люди были более подготовлены к такому искусству.

Всё дело в том, что художник всегда рассчитывает на определённый круг зрителей. И обычно это другие профессионалы. Именно благодаря тому, что художники общаются между собой и вырабатывают определённые установки, искусство может развиваться. Очень важно то, как на радикальные новшества реагируют близкие люди, и потому так известна переписка Малевича с Бенуа. И из-за всего этого так получилось, что выставки авангардистов посещали люди из очень узкого круга образованной публики, которая следила за тем, что происходит в российском и западном современном искусстве. После революции и смерти Малевича авангард оказался забыт, это был период в какой-то степени деградации. Мы были отрезаны от информации из-за границы.

Родившиеся в 1930-х оказались поколением, которое было совершенно не знакомо ни со своей историей, ни со своим искусством. Такое произведение, как «Чёрный квадрат», просто не появлялось на публике. Последняя выставка Малевича прошла в 1930 году, а возвращение его работ в какую-то официальную экспозицию произошло только в 1960-х, и то это был не «Квадрат». Это поколение не имело представления о современном западном искусстве. Какую-то память хранили лишь те, кто в молодости застал период революции и первые годы советской власти. Но и их было немного, потому что не все были связаны с художественными кругами. Публичными в период авангарда были только чтения стихов.

Сейчас говорят, что у нас литературу понимают лучше, видимо, именно благодаря этому. Отчасти можно говорить о сохранении традиций, связанных с конструктивизмом, со школой ВХУТЕМАСа. В основном это связано с книжной графикой и дизайном, поскольку о Родченко говорили в Строгановском институте. А от современного абстрактного искусства, которое заново открывали в 1960-х, мы были отрезаны. Какая-то информация о западном искусстве просочилась благодаря Международному фестивалю молодёжи и студентов, но прямая связь с искусством 1910-х и 1920-х годов была потеряна.

Поэтому, прежде чем говорить о роли «Квадрата», нужно вписаться в историю искусства и таким образом научиться смотреть на живопись. Это сложно. Всё наше художественное образование до последнего времени странным образом заканчивалось где-то на Ван Гоге и Сезанне. Казалось бы, сейчас что-то изменилось, у нас говорят о современном искусстве, но всё равно у нас практически не знают абстрактное искусство такого рода, как картины Марка Ротко или Никола де Сталя. Это искусство требует определённой культуры смотрения и внимания.

«Чёрный квадрат», в общем-то, такой же. Но в нём есть и другие моменты. Он занимает место в истории искусства, это целый этап, и очень важный. Чтобы это понять, нужно объяснить, что было до этого и что для нас значит абстрактное искусство. Даже среди интеллигентов отношение к абстрактному искусству очень подозрительное. Это связано с необходимостью увидеть содержание внутри. Поэтому, когда в Малевиче находят какое-то мистическое, религиозное содержание, за это хватаются. Они не понимают того, что искусство существует и само по себе, что работа сама по себе представляет что-то только для истории искусства. Какие-то этапы его развития оказались просто пропущены.

Поэтому, когда люди спрашивают меня «Что такое „Квадрат“?», я затрудняюсь отвечать прямо, потому что для этого надо знать человека. Готов ли он сам это знать? Каждый раз я задаю какие-то наводящие вопросы: «Что вас интересует в искусстве?», «Какие работы абстрактных художников вы знаете?» И, как правило, выясняется, что эти люди не понимают Малевича просто потому, что они не знают искусства и его историю и не считают, что это нужно, чтобы о нём говорить.

Resource: http://www.lookatme.ru/mag/live/opinion/211323-annoyed-scientists

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>